brand brand
logo logo
Сообщество робототехников

«Мы оптимизировали работу оборудования и экономим 400 000 рублей в месяц», – Вячеслав Максимов («КРОК»)

Мы-оптимизировали-работу-оборудования-и-экономим-400000-рублей-в-месяц-Вячеслав-Максимов-КРОК
Среда, 13 Сентября 2017, в 16:27
интервью

О том, как развивается индустриальный Интернет вещей в России, практической выгоде от применения этих технологий и уже реализованных проектах в этой области Robohunter поговорил с Вячеславом Максимовым, директором по промышленным решениям компании «КРОК».

«КРОК» входит в топ-10 крупнейших IT-компаний и топ-3 консалтинговых компаний России. Лидер на рынке ИТ-аутсорсинга, систем управления эффективностью предприятия, облачных решений laaS, в сегментах BI- и ERP-решений и др. Стабильно входит в тройки лучших российских поставщиков ИТ-услуг финансовому сектору, здравоохранению, транспортным компаниям, энергетике и промышленности.

 

Интервьюер: Анна Ангелова (А.А.)

Респондент: Вячеслав Максимов (В.М.)

 

А.А.: Как связаны индустриальный Интернет вещей и автоматизация?

В.М.: Понятие индустриального Интернета вещей (IIoT) родилось вместе с концепцией Индустрии 4.0 – когда автоматизация производства достигает такой степени, что люди на сборочных производствах отсутствуют, а все решения принимают роботы. Для этого нужна автоматизация уже на самом низовом уровне – вплоть до того, что все элементы на сборочном конвейере должны быть определенным образом промаркированы и все, начиная с автоматизированного склада и заканчивая роботом-сборщиком, должны их правильно идентифицировать.


А.А.: Получается, что IIoT невозможно внедрить на каком-то отдельном этапе производства? Это обязательно целостная, всеобъемлющая система?

В.М.: То, что я описал – это изначальная, «идеальная» концепция IIoT. В том виде, как он задумывался, его действительно сложно внедрить на отдельном этапе производства. От складирования до отгрузки продукции – всё должны делать роботы, с минимальным вмешательством человека. В России таких производств пока нет. Если брать мировой опыт, то так устроен, например, завод электромобилей Tesla.

При этом возможно внедрение отдельных элементов IIoT. Это сейчас и происходит в разных отраслях и видах бизнеса. Например, у нас есть предприятия, где мы внедряем системы снижения потерь электроэнергии для оптимизации энергопотребления. Работа современного промышленного оборудования приводит к большим искажениям в сети предприятия и в итоге к прямым потерям электроэнергии. Минимизировать эти потери помогают специальные интеллектуальные системы, построенные по принципам IIoT. Они динамически подстраиваются под режим работы оборудования в каждый момент времени. Подобные решения позволяют заводам экономить до 40% электроэнергии.


А.А.: Назовите примерную стоимость и сроки окупаемости таких проектов.

В.М.: Все фабрики и заводы разные, и стоимость проектов будет отличаться в разы. А срок окупаемости – от 2 до 3 лет. В рамках своих проектов мы всегда прорабатываем технико-экономическое обоснование и оптимизируем проект таким образом, чтобы вписаться в эти рамки.

Для наглядности приведу пример из опыта нашей компании. У нас есть три собственных ЦОДа – центра обработки данных – с существенным энергопотреблением, причём значительная часть электроэнергии тратится на охлаждение. Для оптимизации их работы мы внедрили систему мониторинга тепловых режимов. Подобрали специальные беспроводные датчики, разместили их на территории каждого ЦОДов, провели онлайн-замеры температуры и влажности. Затем построили карту тепловых полей, подобрали новые режимы работы кондиционеров, повесили специальные шторы, чтобы развести теплые и холодные коридоры. В результате за несколько итераций нам удалось оптимизировать работу охлаждающего оборудования так, что теперь мы экономим более 400 тысяч рублей в месяц.


А.А.: В каких сферах востребованы системы Интернета вещей?

В.М.: Это и нефтегазовая отрасль, и пищевое производство, и химия – везде, где есть движение в сторону автоматизации, есть запрос на Интернет вещей. Все организации, с которыми мы общаемся, слышали об Интернете вещей, понимают, что это новая перспективная тема, и стараются в эту сторону двигаться. Вплоть до того, что некоторые знакомые из крупных компаний звонят и спрашивают: «Какие у вас есть решения IIoT для нас?» Сейчас это продвигается на уровне государства, предприятия получают директивы: внедряйте. Чем это закончится лет через 5 лет, пока непонятно – но интерес есть у всех.


А.А.: Но всегда ли целесообразно внедрение этих технологий? Если предприятие успешно работало, не задумываясь об этом…

В.М.: То, может быть, им это и не надо. Да, я не уверен, что это необходимо везде. Всегда нужно смотреть, какие эффект, прибыль или экономия будут получены. Кроме того, надо учитывать, какая служба эксплуатации есть на предприятии, готово ли это предприятие к эксплуатации новых систем или нет.


А.А.: Что вы имеете в виду под понятием «готовность к эксплуатации»?

В.М.: В первую очередь, готовность обслуживать эти системы. Инженеры предприятия должны понимать, как все устроено, уметь продиагностировать и отремонтировать то, что сломалось, потому что любая система требует обслуживания. Персонал на местах тоже должен быть готов использовать новые системы.


А.А.: По вашей оценке, какой процент производств в России уже готов использовать IIoT?

В.М.: Я думаю, 40-45%. С некоторыми из них мы в том или ином виде сотрудничаем по этим тематикам. При этом реализованных проектов в области IIoT пока очень мало. Отчасти это связано с тем, что подобные проекты длительные, могут длиться больше года.


А.А.: Расскажите о реализованных проектах.

В.М.: Например, в крупной производственной компании мы внедряли диагностические медицинские киоски. Это программно-аппаратные решения, которые диагностируют состояние человека и определяют, можно ли допускать его к работе, например, выявляя факт алкогольного опьянения или повышенного давления. Это востребовано в транспорте, на химических производствах, где высокие требования к состоянию человека. Таким образом, мы исключаем работу медицинского персонала при допуске людей на работу и ускоряем процесс. Если раньше перед началом смены выстраивались очереди к медсестре, то сейчас все необходимые измерения делает автоматический киоск.

Все киоски связаны в одну сеть. Они отправляют данные в централизованную систему, где хранятся записи о допуске-недопуске. Конечно, в спорных случаях может подключаться медицинский сотрудник, но обычно этого не требуется, потому что показатели объективны: это либо повышенное давление, либо пары алкоголя, расширенные зрачки или совокупность каких-то параметров, которые сигнализируют о болезненном состоянии человека.

 

Мы-оптимизировали-работу-оборудования-и-экономим-400000-рублей-в-месяц-Вячеслав-Максимов-КРОК-1

 

А.А.: Что-нибудь еще можете привести в качестве примера?

В.М.: Также был проект «Мосэнерго» по моделированию и оптимизации режимов работы электростанции. Решение, которое мы разработали, относится к аналитическим системам верхнего уровня. Любая система IoT иерархична: есть какие-то датчики, коммуникации, среда взаимодействия с пользователями – а есть аналитические модули, которые позволяют визуализировать, оптимизировать или проводить пост-факторный анализ.

Система, которую мы реализовывали здесь, скорее, оптимизационная. На базе всех показателей датчиков она позволяет вычислять наиболее оптимальный для текущей ситуации режим работы и экономить топливо. Мы сделали эту систему, провели испытания, сдали в эксплуатацию, но проект остался пилотным и дальнейшего тиражирования пока не получил. Система оказалась достаточно сложной для эксплуатации.


А.А.: В чем именно сложность?

В.М.: При внедрении таких систем принципиально меняется подход к работе, должны измениться бизнес-процессы внутри самой компании. Достаточно большие требования предъявляются к персоналу, который будет поддерживать эту расчетную математическую модель. Она имитирует работу ТЭЦ, учитывая энергетические, тепловые и материальные потоки. Вычисление всех балансов и регулирование показателей требует высокой компетенции персонала. А сейчас во всех энергетических компаниях, и в «Мосэнерго» тоже, идет тенденция к сокращению персонала. Квалифицированные специалисты, к сожалению, уходят. Поддержка такой системы оказывается слишком сложной для заказчика.


А.А.: Получается некое противоречие: при максимально полно реализованной концепции IIoT человек исключается из процесса. Но когда мы начинаем внедрять высокоинтеллектуальные системы, повышается потребность в персонале.

В.М.: Да, такое противоречие есть, но в основном на сложных проектах, которые делаются в первый раз. Когда решение будет обкатано многократно, получится сделать систему полностью автоматической. Но первые проекты всегда требуют поддержки со стороны высококвалифицированного персонала.


А.А.: Как обеспечить информационную безопасность на производствах с IIoT?

В.М.: Как всегда, это и просто, и сложно. Просто, потому что Интернет вещей – это Интернет, то есть IT и сетевые взаимодействия. А значит, защиту нужно обеспечивать стандартными средствами. Отработанные годами технологии отлично работают во всех системах Интернета вещей, в том числе индустриального. А сложно, потому что средства информационной безопасности надо правильно применять, и это всегда большой комплекс мероприятий.

В целом в области информационной безопасности за последние 5 лет ситуация изменилась кардинально. Если еще 5 лет назад мы приходили на предприятие, и там и слушать не хотели об информационной безопасности, считая, что у них и так все хорошо, то сейчас это важная составляющая любого проекта.

рейтинг

497

просмотров

0

комментариев

порекомендовать друзьям

комментарии

Нет комментариев

Гость

Дорогие друзья! Помните, что администрация сайта будет удалять:

  • Комментарии с грубой и ненормативной лексикой
  • Прямые или косвенные оскорбления героя поста или читателей
  • Короткие оценочные комментарии ("ужасно", "класс", "отстой")
  • Комментарии, разжигающие национальную и социальную рознь
brand brand